Ноябрь 1920-го. Константинополь встретил их не спасением, а равнодушием. Среди тысяч, кто прибыл на переполненных судах из Крыма после разгрома армии Врангеля, был и офицер Сергей Нератов. Он остался совершенно один. Революция и война отняли у него всё: погибли жена с детьми, исчезло дело всей жизни. Армия, которой он служил, перестала существовать.
В этом чужом городе русских беженцев не ждали. Их считали лишними, почти изгоями, обреченными влачить жалкое существование. Надежды на свободу и безопасность разбивались о холодную реальность. Но именно здесь, среди отчаяния, Нератову пришлось взять на себя ответственность. Он никогда не искал личной выгоды, для него понятия долга и чести не были пустыми словами.
Постепенно, вопреки всему, он стал тем, вокруг кого сплотилась эмиграция. В мире, где их воспринимали людьми второго сорта, Нератов сумел доказать, что его соотечественники имеют право на достойную жизнь. Он научился противостоять произволу, защищая хрупкий русский мир, созданный на чужой земле.
