В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к топору и костыльному молотку, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие места: он рубил вековые сосны, укладывал тяжелые шпалы для новых путей, возводил опоры для мостов через бурные реки. Месяцы сменялись месяцами в этом неустанном труде. На его глазах преображалась земля — там, где шумел нетронутый лес, теперь ложились стальные нити дорог. Но он видел и другое: какую цену платили за этот прогресс такие же, как он, люди — рабочие и переселенцы, чьи жизни и здоровье часто становились разменной монетой.
