Сердце разбилось от горя, но из пепла поднялось величайшее творение. Уильям Шекспир, погруженный в личную трагедию — потерю единственного сына, — нашел в боли невыразимые слова. Эта личная буря, смешавшись с древней скандинавской сагой, дала жизнь принцу датскому. Не просто пьеса о мести, а бездонное зеркало человеческой души, заглянув в которое, мы видим собственные сомнения и муки. Так личное горе одного человека, пропущенное через гений, стало всеобщим достоянием, эхом, звучащим сквозь века.
